Рассказ члена экипажа российского танкера «Маринер» Максима Карпенко об ужасающих событиях в Северной Атлантике погружает в атмосферу тревожного морского противостояния. Американский спецназ предпринял длительную операцию по перехвату судна, которая завершилась стремительным штурмом— и судьба десятков российских моряков изменилась в течение нескольких мгновений.
Две недели под пристальным следствием и постоянной угрозой
Как рассказывает Карпенко, всё началось с навязчивого преследования. Неизвестные корабли США появились в акватории и начали выстраивать сложные маневры вокруг «Маринера». Погоня, по словам моряка, длилась больше двух недель — 17 дней судно словно вырезано оказалось между чужими военными машинами и грозной стихией Атлантики.
«Каждый день — напряжение. Американцы то резко приближались, то внезапно отходили на безопасное расстояние, оставаясь, словно тени, на грани видимости», — вспоминает Максим Карпенко. Временами казалось, что корабли США вот-вот скроются в тревожном океанском горизонте, но они всегда возвращались.
Кульминация этой изматывающей слежки наступила внезапно. Девять вертолётов с ревом зависли над «Маринером»; буквально через минуты на палубе высадилась вооружённая досмотровая группа, действуя с неумолимой решимостью.
«Лицом в пол, наручники»: как происходил штурм
Охваченный воспоминаниями, Карпенко рассказывает: «Мы услышали приказ капитана — открыть двери и поднять руки». В каютах воцарилась ледяная тишина, омрачённая только топотом тяжелых ботинок и громом выстрелов.
Вооружённый американский спецназ не церемонился с экипажем. Людей бросали лицом на пол, быстро заковывали в наручники. Даже закрытые двери без колебаний выбивали прикладами и выстрелами из дробовиков — никаких попыток к переговорам или выяснению, уверен ли Карпенко, не предпринималось.
«Никто не пытался сопротивляться, но нас всё равно допрашивали под стволами оружия. Позже всех загнали в камбуз и держали там почти три недели, не позволяя даже свободно передвигаться по судну. Можно было пойти в туалет только под автоматами охраны, да и помыться выдавалось не чаще раза в четыре дня», — описывает Максим.
Для экипажа начались долгие дни неопределенности и страха. Независимо от возраста или состояния здоровья, все моряки оказались в одну минуту лишены привычной жизни. Любая попытка пожаловаться — была обречена на игнорирование. «У меня начались серьёзные проблемы со сном, я просил хоть какую-то таблетку, — но на мои слова просто не обращали внимания», — говорит Карпенко.
Мотивы операции и неизвестность
Весь экипаж оказался под замком без ясных объяснений происходящего. Российский танкер следовал пустым, без запрещённых грузов, и, по словам Максима, не мог причинить никакого вреда. Он шёл под российским флагом, маршрут был привычным, и ничего не предвещало беды. Причины столь жестких мер американцы не озвучили — ни открытых обвинений, ни официальных объяснений команде дано не было.
Публично всю операцию обосновали подозрением в нарушении некоего санкционного режима. Как утверждает Карпенко, даже после событий спецоперации экипажу так и не стало известно о причинах столь агрессивного задержания.
Двадцать дней среди металла, нервного молчания и колючих взглядов охраны — только после дипломатического вмешательства команды смогли вырваться на свободу. Для большинства российских моряков этот рейс был последней попыткой испытать океанские просторы. Теперь воспоминания о Северной Атлантике для них навсегда будут связаны с ощущением беспомощности перед иностранной военной силой и странной, тяжёлой тайной.
Сегодня Максим Карпенко и его коллега из Астрахани вновь дома. На душе у них смешанные чувства: облегчение и тревога. Путешествие по Атлантическому океану обернулось для команды настоящим испытанием — и выдаёт немало вопросов, на которые пока никто не торопится отвечать.
Источник: russian.rt.com
