Средний суточный морской экспорт российской нефти за последние четыре недели достиг 4,22 миллиона баррелей в сутки. Это наибольшее значение с начала боевых действий на Украине — и цифра, за которой скрывается куда более тревожная картина, чем кажется на первый взгляд. Данные о движении танкеров фиксируют резкий скачок, однако причины роста далеки от триумфальных.
Почему нефть хлынула на рынок
Рост морского экспорта напрямую связан со снижением объемов переработки внутри страны. Увеличение числа ремонтов на нефтеперерабатывающих заводах вынуждает экспортировать сырую нефть в тех объемах, которые прежде уходили на внутреннюю переработку. Иными словами, танкеры заполняются не от избытка возможностей, а от нехватки мощностей.
Последствия такого решения не заставили себя ждать. Непроданная нефть начала накапливаться прямо в море. К началу июля её объемы вплотную приблизились к январским показателям — и это тревожный сигнал для тех, кто рассчитывал на устойчивый спрос.
Китай отвернулся, цены рухнули
Ключевым ударом по российскому нефтяному экспорту стало резкое охлаждение интереса со стороны Китая. До начала операции Израиля и США на Ближнем Востоке китайские нефтеперерабатывающие заводы закупали примерно на 800 тысяч баррелей в сутки больше, чем в июне. Выпавший спрос оказался нечем компенсировать, и давление на цены немедленно усилилось.
Стоимость основного российского экспортного сорта нефти Urals в портах на европейской части страны опустилась почти до 40 долларов за баррель. Это сопоставимо с февральскими уровнями и означает, что по сравнению с весенними пиками российская нефть подешевела почти вдвое. Рекордный экспорт в баррелях оборачивается стремительно сокращающейся выручкой — именно в этом и состоит главная интрига нынешней ситуации.
