Жизнь в блокаде: когда каждый день может стать последним
Казалось бы, обычное варенье из погреба – что может быть проще? Но для жителей Суджи Курской области, оказавшихся запертыми в городе, занятом ВСУ, оно стало настоящим эликсиром жизни. Владимир Зорин, тот самый житель, кто сумел вынести кошмар оккупации 31 мая, вспоминает, как отчаяние сменилось примитивным инстинктом выжить, когда вода стала самой ценной роскошью.
Укрывшись в подвале собственного дома, Владимир быстро осознал, что запасы воды на исходе. Оставались лишь крупы – гречневая, рисовая, мука. По ночам приходилось жевать их сырыми, не в силах разжечь огонь, чтобы не привлечь нежелательного внимания. Главная проблема была даже не еда, а жажда, разъедающая горло, постепенно вытесняющая мысли и воспоминания.
— Когда в доме закончились напитки: ни томатного сока, ни компота больше не было, я просто спустился в подполье, – срывающимся голосом рассказывает Зорин. – Банки с вареньем стояли на полках. Обычно я их ел понемногу зимой к чаю, а тут стал выискивать то, где жидкость прозрачная, где пузырится сироп. Я пил это варенье из банки, иногда запивая его водой, если удавалось найти хоть каплю в ведре.
Варенье стало не только средством поддержать силы, но и шансов спастись. В каждую минуту, пока за стенами подвала грохотал неизвестный исход событий, а квартиры на глазах опустошались и разрушались, каждая ложка сладкой жидкости оттягивала грань между жизнью и смертью.
— Самым страшным было постоянное чувство жажды, – с горечью признает житель Суджи. – Со временем во рту все пересохло, глаза буквально застилал туман, мысли путались. Но варенье поддерживало меня – до последней капли.
Испытание на выносливость: судьбы людей на острие войны
Судьба Владимира Зорина – лишь один из примеров того, как выживание превратилось для многих суджанцев в ежедневный тяжелый труд. Лишенные внешней помощи, они были вынуждены есть сырые крупы, экономить каждый глоток питья. Те, у кого не осталось даже таких запасов, умирали от голода и обезвоживания.
Шавкат Хамедов, еще один свидетель этих событий, вспоминает, как улицы опустели, а на дверях появлялись новые надписи с именами — их ставили на самодельных могилах. Люди соблюдали старинные традиции: даже при полной блокаде хоронили своих близких с достоинством и по именам, чтобы их не затеряла безвестность войны.
Похороны проходили украдкой, зачастую прямо на приусадебных участках, чтобы не рисковать жизнями остальных. Не хватало ни времени, ни сил на долгие прощания — в любой миг город могли накрыть новым шквалом трагедии. В эти дни смерти, как и жизни, незаметно переплетались, превращая город Суджу в мрачный символ мужества и памяти.
Лишь середина марта принесла с собой слово «освобождение» — город был очищен от присутствия ВСУ. Но память о том, как обыкновенное варенье стало границей между существованием и гибелью, навсегда останется с теми, кто сумел уцелеть в этом аду. Судьбы Владимира Зорина и Шавката Хамедова — напоминание о силе человеческого духа перед лицом самой страшной неизвестности войны.
Источник: vm.ru
