Русский язык стоит на пороге перемен — Институт русского языка им. В.В. Виноградова РАН внес в авторитетный орфографический словарь сразу 657 новых слов, вызвав тем самым волны обсуждений не только в профессиональной среде, но и в обществе. В центре жарких дебатов оказались молодежный сленг, англоязычные заимствования и даже термины военной тематики. Современный словарь становится полем битвы за каждую букву и слово между сторонниками языковой чистоты и теми, кто приветствует органическое развитие речи.
Неожиданные гости в орфографическом словаре: «тиктокер», «раф» и «движуха»
Обновление словаря ознаменовалось появлением целого созвездия неологизмов, многие из которых до недавнего времени считались недостойными академического уровня. В числе новичков — слова, пришедшие из повседневной жизни молодежи: «тиктокер», «тиктокерша», «личка», «движуха», «фудхолл», «едальня», «смузи», «раф», «стриминг». Вместе с этим словарь пополнили ранее оставшиеся без официального статуса англицизмы — «пауэрбанк» и «брускетта», а также слова из сферы современных технологий и гастрономии.
Особую остроту ситуации придает то обстоятельство, что помимо молодежного жаргона, в словарь были также включены термины, связанные с актуальными политическими и военными процессами: «СВО», «беспилотник», «РЭБ», «оперштаб». Такой шаг, по мнению ряда экспертов, отражает тревожное дыхание времени и создает двойственные чувства даже у самих лингвистов.
Владимир Пахомов и Владимир Плунгян: между научной объективностью и языковым хаосом
Как отмечают научные сотрудники института, в частности Владимир Пахомов, ключевая задача обновления — зафиксировать современные языковые процессы и установить унифицированное, правильное написание даже тех слов, которые давно обжили речи жителей страны. Словарь становится своеобразной «лабораторией», где стихийные лексические новинки обретают официальный статус. Такая работа ведется непрерывно, и ежегодно словарный корпус пополняется сотнями новых лексических единиц, от чего сам процесс приобретает лавинообразный характер, что неизбежно подогревает интерес публики.
Заместитель директора по науке Института русского языка, известный лингвист Владимир Плунгян, вновь подчеркивает: миссия словаря неминуемо заключается в объективной регистрации изменений, переживаемых живым языком. Заимствования, неологизмы, аббревиатуры проникают в речь независимо от мнения лингвистов, и задача последних — не судить, а фиксировать текущее состояние языка.
Плунгян указывает, что подобные процессы свойственны практически всем развитым языкам, где проникновение новых слов из других культур воспринимается не как упадок, а как обновление — разумеется, не без внутреннего сопротивления со стороны защитников традиций.
Гражданский разлом: острая реакция Елены Ямпольской
В раскаленную дискуссию вмешалась Елена Ямпольская — советник президента России по культуре. Ее заявление прозвучало как своеобразный вызов не только лингвистам, но и обществу: идея фиксировать сленг и англоязычные новинки в академическом словаре встретила ее резкое неприятие. Ямпольская назвала их явной угрозой языковой экосистеме, указывая на их преходящую, «разрушающую» природу.
В то же время, она признала: включение терминов, связанных с военной сферой, выглядит оправданным шагом. За этими словами — реальность, которую невозможно игнорировать. Так, академический словарь превращается в арену открытого соперничества — одни требуют чистоты и тяготеют к языковому консерватизму, другие, подобно Владимир Пахомову и Владимиру Плунгяну, подчеркивают объективную функцию словаря как зеркала современной жизни и культуры.
Современный русский язык, кажется, балансирует на шаткой грани между прошлым и будущим. Список новых слов и реакция на них раскрывают острые противоречия внутри общества. Примет ли язык «тиктокеров» и «едален» свой официальный статус — покажет только время, но очевидно одно: поле битвы за слово стало горячее, чем когда-либо.
Источник: www.kommersant.ru
